Как встречались миры

 

 

 23 июня 1990 года. Фестиваль «Миры встречаются». Певческое поле парка Ваккосалми.
Источник фото

 

Рассказывая об истории музыки в Сортавала, нельзя обойти вниманием международный музыкальный праздник, что состоялся в Сортавала в июне 1990 года. И действительно, праздник был грандиозным – и по количеству гостей, и по рангам и количеству артистов, по напряжению, в конце концов, его организаторов.

 

Именно в тот день, 23 июня 1990 года,
большинство из нас убедились в том, что так называемый «железный занавес» пал. География приезжих артистов охватывала практически весь глобус.
Такого в истории маленького провинциального городка не было никогда.
Мы были самыми первыми из всего советского сонма этих маленьких городков.

 

История и время любят шутить. Пошутили они и в этот раз. В нашей памяти 23 июля 1990-го был весёлым, праздничным. Всё, казалось, было проникнуто радостным светом. И свет этот шел не только от солнца, которое в тот день потрудилось на славу… Ещё это был свет дружбы, радости – в кои-то веки лица сортавальцев, почти всегда угрюмые или, в лучшем случае, равнодушные, светились улыбками и радушием.

И, так уж получилось, первым, с кем мы поделились замыслом этой, тогда ещё будущей статьи, был Виталий Олегович Рыстов (альманах «Сердоболь», Лавка искусств). Он и предоставил нам коллекцию из 75-и сканов финских газет, что рассказывали своим финским читателям о «Мирах…». Понятно, что сканы давали только финский текст, и мы отнесли флэшку с файлами в библиотеку, к Наталье Ивановне Зайцевой (краеведческий центр Сортавальской районной библиотеки). Она быстренько проглядела файлы и оставила их у себя для выборочного перевода.

Дня через два мы снова встретились. Наталья Ивановна рассказала, что финские журналисты в большинстве высказались о празднике отрицательно. Или, точнее, объективно.

Во-первых, праздник был задуман, как финал хорового фестиваля в Йоэнсуу. Но задумка эта не получила никакого воплощения. И тут надо напомнить, что если Сортавала был городом-основателем хоровой традиции (см. статьи «Сортавала – поющий город на Ладоге» и «Всефинляндские песенно-исполнительские праздники в городе Сортавала», то Йоэнсуу стал её продолжателем после Второй мировой войны. И Финляндия, соглашаясь стать партнёром Сортавала в проведении праздника «Миры встречаются», играла именно на этих условиях: праздник в Сортавала – это заключительный этап хорового фестиваля в Йоэнсуу.

Этого не произошло. Мы со всего размаха пригласили к себе в гости весь мир и вдарили по струнам и барабанам. Хоровое пение растворилось в огромной массе выступающих и большом количестве разных площадок. Продолжение традиции не состоялось.

Во-вторых, финны были шокированы бедностью, неухоженностью города. Мы, как всегда, покрасили фасады, забыв про дворы, про окраины города. Забыв про то, что раньше этот город был финским, что гости оттуда будут особенно ревностны.

Вот это всё и стало лейтмотивом публикаций финских газет.

В качестве иллюстрации сокращённо перескажем две статьи. Но предупреждаем – это не литературный перевод, а лишь беглый пересказ главного.

Вот что писала газета «KANSAN UUTISET» (фин.: «Народные новости») — еженедельная газета на финском языке, издаваемая в Хельсинки, Финляндия) 30 июня 1990 г. Место действия – Певческое поле и железнодорожный вокзал.

 

 Фото предоставлено В. Рыстовым.

 

Сортавала – через границу в прошлое

 

Текст: Туула-Лийна Варис.

Фото: Туула Тави

 

«...в тени деревьев. Многие люди подумали о том, чтобы запастись провизией, и это было разумно, поскольку бывшее кафе «Лотта», которое в основном специализировалось на продаже яблочного сока, не смогло бы удовлетворить потребности посетителей. Конечно, спекулянты, которые продавали все, что угодно, предлагали помощь: коньяк, водку, шампанское, девушек, рубли, иконы и даже сушеную и соленую рыбу. Это заставляло чувствовать себя господином, колонизатором, потому что марка была действительно ценной: за сотку вы получали около 152-х рублей по официальному туристическому курсу и еще больше в темное время суток. Однако, если вы хотели купить выпечку или сувениры на базаре, расположенном на набережной улицы Ленина, нужно было официально обменять определенную сумму на рубли, поскольку, несмотря на обещания, марки здесь не принимали.

Сам концерт как бы отошел в сторону. И это – не вина неугомонной публики. Программа его представляла собою какую-то сборную солянку. Оперные сольные номера стоило бы вообще исключить из программы, даже если бы речь шла о солистах Метрополитен-опера.

Хоры, особенно Петрозаводский, были одеты торжественно, но траурно. Как на похороны. Не для такого развлекательного мероприятия…»

Далее Туула-Лийна Варис пишет о том, что жара заставила публику утратить интерес к тому, что происходило на сцене. Что одновременно с этим концертом в Ваккосалми шли концерты на других площадках, проходили спортивные состязания и пр.

В довершение – торжественные проводы гостей на железнодорожном вокзале. Провожали с салютом. По мнению автора, деньги, выброшенные в солнечное небо, могли найти лучшее применение, например, на установку скамеек на станции.

И, тем не менее,

«…это был необыкновенный день для маленькой Сортавалы. Это также была уникальная возможность для жителей других районов Советской Карелии, поскольку Сортавала является пограничным городом, куда гражданин своей страны не может въехать без специального разрешения. Это был глубоко волнующий опыт для тоскующих по Карелии, проживающих в Карелии, и совершенно ошеломляющий для многих иностранцев. Можно было заметить нехватку ресурсов и неопытность местных организаторов, но также были видны их огромные усилия, безграничные интерес и воодушевление».

 В финале автор задаёт себе вопрос: «Есть ли у международного туризма в Сортавала шанс?»

И сам себе отвечает. Выводы печальные:

- нет дорог, нет отелей. Есть только один, и тот на ремонте;
- нет товаров в магазинах;
- здания не ремонтируются;
- парк не ухожен;
- нет мусорных баков (даже в Ваккосалми);
- нет туалетов. Единственный – в валютном баре. Но и он был закрыт…

Окончательный прогноз – несколько десятилетий.

 

И вторая статья. Тоже в пересказе.

«AAMULEHTI» (Aamulehti с фин. — «Утренняя газета») — ежедневная газета Финляндии, выходящая в Тампере. Является третьей по популярности (после Helsingin Sanomat и Turun Sanomat) и второй по тиражу. Вот что она опубликовала 25 июня 1990 г.

Фото предоставлено В. Рыстовым.

Японский барабан отбивает ритм в Сортавале

 

МАТТИ АПУНЕН, ЭРККА ЛЕХТОЛА

Маленький, поджарый японец бьёт в большой пятисоткилограммовый барабан. Его спина опалена жарким солнцем. Бой барабана отдается эхом в окрестностях, где жизнь замирает от этих ударов.

Барабанщик – японец Эйтетсю Хаяши. Его выступление в песенной стране Карьялы венчает большой праздничный концерт на певческом поле Сортавалы. Даже песня Ритвы Ахвиннен, или песня Мартти Валлена «Реппури» не потрясают эту многотысячную толпу, расположившуюся на трибунах и окружающих ее лесных холмах, так же яростно, как барабанный бой японского мальчика. Послание праздника также лучше всего выражено в этой музыке: Миры встречаются.

 

На задворках мира

 

До сих пор Сортавала десятилетиями была изолирована от мира. После войн город стал приграничьем отошедшей от нас Карелии. На протяжении десятилетий здесь было много солдат, один ресторан, библиотека, партийное здание и городской пейзаж, который с каждым годом становится все хуже и хуже.

В Сортавалу никто даже из Карелии не ездил, не говоря уже о других краях.

На песенный праздник тоже было попасть трудно. Прежде чем получить разрешение на поездку, каждому гостю необходимо было обзавестись именным приглашением. В первую очередь, это было связано с неудачной гостиничной ситуацией в приграничном городе: единственная гостиница Сортавалы — бывшая «Сеурахуоне» — находилась на реконструкции.

Но на одну летнюю субботу Сортавала ожила. В город с 20-тысячным населением собралось не менее 30000 человек.

В дополнение к ним, в двух длинных поездах собрались финские гости: молодые артисты, сотрудники журналов и электронных СМИ, но, прежде всего, бывшие сортавальцы, многие из которых забронировали поездку, как только появились новости… Накануне они провели ночь на монастырском острове Валаам. Для них, как и для большинства других, это был первый визит в Сортавалу.

 

Сцена трещит по швам

 

Возведение сцены Певческого поля в Ваккосалми, построенной ещё финнами, было нелегким делом:

Строительная документация была утеряна, у строителей закончился песок для заливки бетона, не раз воровались инструменты, а иногда не хватало даже рабочих рук.

Эту работу выполняли заключенные и другой временный персонал. И только с помощью привычных к дисциплине пограничников сцена была создана такой, какой она была, и их действия даже не были осложнены привычным в России присловьем: «Кто-то притворяется, что работает, а кто-то – что платит зарплату».

…Смена исполнителей на сцене проходила без сучка и задоринки. Публика, однако, была несколько удивлена тем, что объявления делались только на русском и английском языках, а над сценой висел плакат лишь на английском: «Meeting of the Worlds» (миры встречаются). Ведь, в конце концов, концерт в Сортавале был заключительным концертом песенного фестиваля в Йоэнсуу.

Но в остальном все прошло хорошо. Правда, камерному хору (Петрозаводск) не обязательно было выходить на открытую сцену для соревнований, а выступление отдельных солистов (Ритва Аувинен, Мартти Валлен) не заслуживает высокой оценки. Солисты, малые группы терялись в огромных декорациях, предназначенных для больших хоров. Выступления никарагуанской группы Godoi и барабанной группы Eitetsu Hayashi погрузили толпу в молчание.

Было очень шумно, особенно на задних трибунах: жители Сортавалы шуршали бумажками для завтрака… Для местных жителей концерт был больше пикником, чем музыкальным событием…

 

***

23 июня 1990 года. Фестиваль «Миры встречаются». Карельский мост.
Источник фото.

Понятно, что финские газеты того времени нас слегка огорошили. Но мы были вынуждены согласиться: совокупная точка зрения финской журналистики в отношении фестиваля имела право на жизнь. Тем более, что её можно было сгладить нашим родным «Красным знаменем» – сортавальской газетой, которая посвятила «Мирам…» целый номер. И уступчивая память подсказывала мне, что номер этот был праздничным и крайне позитивным.

Увы! Память подвела. Журналисты «Красного знамени» были не менее критичны, чем их финские коллеги.

Мы снова в краеведческом отделе нашей библиотеки. Подшивка «Красного знамени» за 1990-й год. Номер от 22 июня (пятница). Первая полоса открывается развёрнутой информацией от оргкомитета праздника. Громкий заголовок – «Миры встречаются» завтра». Ничего особенного, просто перечень того, что в субботу смогут увидеть сортавальцы. Плюс благодарность тем, кто помогал. В подвале первой полосы – программа заключительного концерта (на снимке).

А вот правая колонка с отзывами сортавальцев о подготовке к фестивалю уже подтверждает точку зрения финских журналистов о неухоженности и бедности города. Цитата:

Б. Вайсман, госинспектор Северо-Ладожской инспекции рыбоохраны: «Любой хозяин, прежде чем приглашать гостей в дом, к этому тщательно готовится. У нас этим занимались мало. Весь город в грязи. Просто стыдно…»

Л. Пожлакова, врач-дерматолог Сортавальского КВД: «Готовиться к фестивалю начали поздно. Все делается впопыхах, на скорую руку…»

 

Примите ещё одну авторскую оговорку. Тема этого раздела – музыкальная история города. К сожалению, журналисты – не музыканты. Они стремились лишь рассказать о событии, передать атмосферу и чувства. Что же касается музыки и пения – только «охи» и «ахи». Тем не менее…

 

 

 

Номер «Красного знамени», посвященный «Мирам…» вышел в субботу, 30 июня 1990-го. Открывала его небольшая зарисовка Николая Максимова «Пролог 1». И уже из этого «Пролога…» видно, что наши журналисты были настроены даже несколько критичнее, чем финские. Приведу зарисовку полностью:

«До открытия Дня города оставалось меньше суток. Фасады еще обсыхали от краски, свежий асфальт выделялся причудливыми антрацитными заплатами, в штурмовом порядке спецы столярного дела сколотили мост парк – стадион, город в побелке, в потеках эмали, в суете и ремонтно-восстановительном рвении.

На ул. Ленина бригада мастерит прилавки для уличной торговли, со двора нарсуда хлещет вода из брошенного шланга, а рядом с плакатом «Миры встречаются» телепаются вывешенные хозяйкой для просушки трусы и майки.

Но фестиваль уже здесь, он уже чувствуется, уже расхватаны журналистами аккредитационные карточки, а на перекрестке между милицией и горсоветом раскинули аппаратуру финские телевизионщики.

С ночи в парке пятеро милиционеров с собакой сдали из-под охраны концертное оборудование финским техникам, и те с утра носятся с кабелями, усилителями, микшерами и через глоток «Кока-колы» выдыхают в настроенные микрофоны: «Укси, какси, холме...»

Спустя сорок пять лет власти спохватились и рассекретили карту города, ее копии в два квадратных метра тут и там лезут в глаза, и первые интуристы уже лазают по ней палочками, отыскивая адреса бывших семейных гнезд. Пол Карелии на подхвате. Кто-то штампует на асфальте пешеходную «зебру», кто-то торгует баночным пивом, кто-то снимает фильм для республиканской кинохроники. При деле менеджеры, интердевочки, спецназ и фоторепортеры. Приехавшие по вызову родственники из глубинки демонстрируют кооперативные шмотки и создают Карельской вид Бродвея в час пик.

В последний день сортавальский мастеровой авралит, натянув нестиранную спецуху, машет молотком, метлой и лопатой.

По городу провели малярной кистью. Кое-где получилось очень ярко, а кое-где не хватило краски, и вылезают серыми пятнами стена с отбитой штукатуркой, сгнивший забор и растрескавшийся столб.

Последний штрих — шеренга мусорных баков по дороге в парк и у переезда малярные козлы с россыпью гвоздей.

Еще один мазок кистью, еще пару шурупов, чуть-чуть только подмести и убрать вон ту кучу мусора...

Скорее, скорее!..

Завтра — День города!

Завтра — встретятся миры!

Мы за день готовы убрать то, что копилось пятилетку...

...Все убрать не успеем и будет немного стыдно...

Но это тот стыд, от которого только польза».

 

Как и говорилось выше, сортавальские журналисты практически не писали о музыке, о своих и чужих музыкантах. На протяжении всего номера встречаются лишь отдельные упоминания. Ничего не остаётся, приведём их.

 

«Почти без зрителей» (А. Луговской)

 

Те немногие, кто случайно уви­дел афишу — в программе Дня города этот концерт обозначен не был, — получили истинное на­слаждение. Но оно было другого рода. Согласитесь, не все мы при­способлены для потребления че­го бы то ни было в толпе. В том числе и искусства.

Я попал в выставочный зал [Кронида Гоголева] в тот момент, когда выступала Еле­на Груздева, скрипач с Валаама. Знобкая торжественность высоких звуков, сама обстановка «Гоголев­ского дома», скрипка, словно подвешенная тонкими пальцами в пространстве огромного (так ка­залось!) зала, рождали в каждом благоговение.

И никто из немногих гостей не мог поначалу переступить порог. Под силу это только нахалам по профессии — журналистам, ми­лиционерам и партработникам.

За Еленой на импровизирован­ную площадку вышли участники вокальной группы «Родник» под управлением А. Г. Великосельцевой, в совсем еще недавнем про­шлом — преподавателя музыкаль­ной школы нашего города. Жен­щины исполняли народные песни.

Несколько неожиданным для привыкшего к аристократизму за­ла было звучание балалайки. Но гости уже сумели освободиться от излишней робости, и Виктор Куликов услышал заслуженные аплодисменты».

 

Цитаты из наблюдений В. Мокиенко на Певческом поле. Называется «Мировой класс!»

 

«Подкупало своей живой непо­средственностью и артистизмом выступление фольклорного ансам­бля из Финляндии «Вярттиня» («Веретено»). А многих даже слег­ка умиляли повторявшиеся в финских задорных припевках зна­комо-русские слова «калинка-ма­линка»!

«Долгие аплодисменты и вос­торженный свист вызвали южноамериканские ритмы и темпера­ментное исполнение Луиса Мейя Годой. Как он мне ска­зал, после холодной Финляндии его очень порадовал и жаркий почти по-американски день».

«Бальзамом на душу ярых по­клонников «попсы» пролилась песня, исполненная Билли Брэг­гом. Что ни говори, а не часто в Сортавала услышишь самый что ни на есть натуральный анг­лийский рок».

«Изумленным свистом и апло­дисментами было встречено появление на сцене негритянского ансамбля «Сакхиле» из Южной Африки. Неискушенного нашего зрителя слегка ошарашила непривычная атрибутика номера, особым «писком» которой были надетые на артистах звериные шкуры. Видимо, многие тут же представили себя в такой вот шкуре, да на жаре... Впрочем, на темпераменте артистов жара яв­но не отражалась.

Не менее экзотично выглядел и номер японца Эйтетсю Хаяши. Появление его на сцене мгновен­но вернуло к жизни слегка притомившихся было многочислен­ных теле- и фотожурналистов».

 

Из заметки «Освящение» (А. Луговской)

 

В программе Дня города кон­церт церковной музыки значился на 18 часов. Никольская церковь, повидавшая на своем веку мно­гое, такого столпотворения еще не видела. 18.00. Прихожане и мирской люд прогуливаются, по­глядывают на часы. Нетерпение.

19.00. Публика нервничает. Над городом с грохотом взрываются огни фейерверка. Народ прибы­вает. Появляется первый человек в строгом смокинге. Он — из хора. Объясняет: артисты в сто­ловой, не успели вовремя покор­мить. Наконец подходит пожар­ного цвета автобус. Юрий Львович Клаз, руководитель камер­ного академического хора мето­дического центра Министерст­ва культуры КАССР, негромко объявляет: «Фрагмент из литур­гии Иоанна Златоуста. Исполня­ется без перерыва».

 

Юрий Львович Клаз. Фото: интернет-журнал "Лицей"

 

Удивительно. Все, что люди слышали в течение дня, — все это было другое. В Сортавала лишь на миг (обидно!) пришла та культура, которой на Руси бо­лее тысячи лет. Пришло то, что мы не без успеха пытались раз­рушить за почти 73 года новей­шей истории, переливая коло­кола соборов на серпы, тракто­ры и кувалды.

И вот фортиссимо. Вздрагива­ют и замирают даже те, кто не имеет вообще никакой духов­ности. Идет освящение слуша­телей. Всех. Кто пришел просто так, «как все», кто пришел, что­бы услышать именно это.

Хор окружен кольцом, сквозь которое не пробиться. Раздра­жающе лязгают затворы фотоап­паратов. Несколько пожилых жен­щин плачут. Седой старик под­носит ко лбу сложенные ще­потью три перста…

А на следующий день в ре­дакцию принесла письмо ста­ренькая женщина: «Просим сер­дечно отблагодарить от имени прихода сортавальской Никольской церкви и отца Александра Петрозаводский хор за чудное духовное пение. Спасибо orpoмное».

 

«Кайф в стиле рок» (Е. Лаврова, Н. Максимов)

 

Они рассказали о представлении, что состоялось 23 июня в 23 часа около школы академической гребли. Цитирую:

«…Чистова встретили, как Майкла Джексона. Выложившаяся было толпа с новой энергией выплескивала в сторону «Корелы» волны положительных эмоций. Под выступающую на закуску финскую группу начали разбредаться. Завод кончился…»

 

А закончить этот рассказ о фестивале «Миры встречаются» мне хотелось бы собственной короткой заметкой

 

«Ночь на Ивана Купалу» (А. Луговской)

 

Гуляющих все меньше и мень­ше. Даже в центре. В заливе, прямо на воде у первого пирса, горит костер. Там встречают Ива­нов день.

2.33. В городе тихо. И только у все еще горящего костра, на­против городской библиотеки, самые неутомимые водят хоро­воды, танцуют, поют частушки. Здесь две фольклорные группы.

Одна из Финляндии, другая на­ша, карельская. Танец за танцем: в веселье, в прямое участие вовлекаются все присутствующие.

Почти в совершенной темноте кто-то опускает на воду дощеч­ки с горящими свечами. Догора­ет костер. Догорают и свечи. День ушел. День города.

 

---

 

P.S. И последнее авторское примечание. Говорю, как очевидец тех событий.

Как водится, столь ответственное дело Москва не могла пустить на самотёк. И были назначены начальники, была «дана установка».  Московские режиссёры привезли с собой московские же трафареты. И, понятно, стали их натягивать на глобус сортавальской традиции. На заключительном концерте это им вполне удалось: традиции были раздавлены московскими трафаретами, гости обижены. Но ведь «хотели же, как лучше…»